Решил реорганизовать свой журнал чтобы меньше захламлять основную полосу. У меня есть определенные планы ее использования. Поэтому часть записей трансформирую в комментарии к своему блогу.
Истоки, очевидно, надо искать там, в те странные перестроечные годы. Например, почему бы не начать отсчет с той самой командировки.
Примерно в 1987 г., для "ускорения" (помните? ведь была объявлена не только перестройка, но и "ускорение социально-экономического развития", о котором, впрочем, все вскорости забыли) за рубежом были закуплены сколько-то там лицензий на изготовление оборудования для производства товаров ширпотреба. Разговоры ходили о пяти лицензиях, но из них могу вспомнить только четыре: станок для простегивания "бутерброда" 5-метровой ширины из двух слоев ткани с синтепоном в середине, материал для модных тогда теплых курток (Италия); станок для "вшивания" кармана в пиджаках (Италия); станок для автоматического вышивания разноцветного рисунка на одежде (Япония); станок для одновременного вышивания нескольких рисунков на ткани (Япония).
Нам от лакомого куска достались две последних, самых лакомых, японских. Вернее, не полное освоение лицензий, там механики было до фига, а устройств управления к ним. Что значило "освоение лицензий" в то время? Угу, как минимум - командировка для "получения опыта". А куда командировка-то? Туда-туда, именно туда, в Японию. "А там или падишах помрет, или ишак сдохнет" (с) Светлые головы были у наших начальников, все они правильно понимали, более чем. И падишах помер, и ишак тоже сдох. ;)
Состав делегации "осваивающих лицензию" был составлен очень грамотно, по понятиям того времени. СтаршОй - человек из совмина, кажется, он был причастен к распределению лицензий. На подхвате - человек из нашего министерства. Затем наш завотделением, свежеиспеченный д.т.н., человек смирный и немного не от мира сего. Затем по списку шел наш зав. отделом, но он к этому времени начал тяжело болеть, поэтому взяли Володю, как самого перпективного. И напоследок меня, как свежеиспеченного завлаба той самой лаборатории, которой предстояло осваивать эти две японские лицензии.
Из всей группы я был, кажется, единственный, кто ранее не выезжал за границу. А правило, как мне говорили люди бывалые, было такое: прежде чем ехать в капстрану, человек должен был съездить в соцстрану. Чтоб "показать себя".
Меня даже быстро пытались запихнуть в какую-то ненужную командировку в Польшу, но я не прошел "собеседования в парткоме". Уж не помню почему, чего-то я им ляпнул такое неконформистское. Так что Япония накрывалась медным тазом. А я не особо-то по этому поводу переживал. "Не нужно нам солнце чужое..." (с)
Тем не менее и как ни странно в Японию я поехал. Сказалась перестройка, "веяния нового времени". Бывалые люди только головой качали и языком цокали, мол, невиданное дело.
Та командировка в Японию, в 1988-м, была для меня большим событием. Наверное, поворотным в моей жизни.
Сначала был культурный шок. Первые два-три дня невозможно было поверить, что все, что мы видим, есть обычная рутинная японская жизнь, а не показуха. В конце концов пришлось поверить, поскольку стало очевидно, что показуху таких масштабов организовать нельзя в принципе, и уж тем более никто не будет этого делать для таких рядовых командированных, как мы.
После этого была целая неделя кайфа, жадного впитывания знаний и впечатлений. Под конец я стал ловить себя на том, что мне нечего спрашивать у японцев, и что на вопросы, задаваемые коллегами, я могу отвечать вместо японцев сам. Потому что глубинная основа ответов была потрясающе проста: все было сделано исходя из здравого смысла. То есть, стоило подумать, как бы следовало более-менее оптимально организовать тот или иной процесс, и оказывалось, что у японцев он организован примерно так. Естественно, с поправкой на разброс мнений и вкусов, а также с учетом японской специфики. Однако здравый смысл во всем этом настолько явно доминировал, что мне, успевшему сжиться с отечественным странным, сложным и малопонятным непосвященным способом разработки и организации производства, становилось немного не по себе.
Обнаружилось, что мой английский оказался не так уж плох. То есть, он был, конечно, плох, однако у остальных он был еще хуже. Я-то думал, что японские электронные инженеры должны разговаривать по-английски свободно, но оказалось что нет. Полученный "моральный кураж" впоследствии пригодился при эмиграции в Австралию.
И еще мне стало очень жалко японцев. Они все выглядели печальными, подавленными, озабоченными, даже испуганными.
После возвращения в Москву обычная наша грязь и бардак несколько месяцев резали глаз, пока он снова не замылился. Однако люди были веселей, свободнее. Ну и намного хамоватее, конечно.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png)
timeasmymeasure
Истоки
Date: 2006-11-05 02:34 am (UTC)Примерно в 1987 г., для "ускорения" (помните? ведь была объявлена не только перестройка, но и "ускорение социально-экономического развития", о котором, впрочем, все вскорости забыли) за рубежом были закуплены сколько-то там лицензий на изготовление оборудования для производства товаров ширпотреба. Разговоры ходили о пяти лицензиях, но из них могу вспомнить только четыре: станок для простегивания "бутерброда" 5-метровой ширины из двух слоев ткани с синтепоном в середине, материал для модных тогда теплых курток (Италия); станок для "вшивания" кармана в пиджаках (Италия); станок для автоматического вышивания разноцветного рисунка на одежде (Япония); станок для одновременного вышивания нескольких рисунков на ткани (Япония).
Нам от лакомого куска достались две последних, самых лакомых, японских. Вернее, не полное освоение лицензий, там механики было до фига, а устройств управления к ним. Что значило "освоение лицензий" в то время? Угу, как минимум - командировка для "получения опыта". А куда командировка-то? Туда-туда, именно туда, в Японию. "А там или падишах помрет, или ишак сдохнет" (с) Светлые головы были у наших начальников, все они правильно понимали, более чем. И падишах помер, и ишак тоже сдох. ;)
Состав делегации "осваивающих лицензию" был составлен очень грамотно, по понятиям того времени. СтаршОй - человек из совмина, кажется, он был причастен к распределению лицензий. На подхвате - человек из нашего министерства. Затем наш завотделением, свежеиспеченный д.т.н., человек смирный и немного не от мира сего. Затем по списку шел наш зав. отделом, но он к этому времени начал тяжело болеть, поэтому взяли Володю, как самого перпективного. И напоследок меня, как свежеиспеченного завлаба той самой лаборатории, которой предстояло осваивать эти две японские лицензии.
Из всей группы я был, кажется, единственный, кто ранее не выезжал за границу. А правило, как мне говорили люди бывалые, было такое: прежде чем ехать в капстрану, человек должен был съездить в соцстрану. Чтоб "показать себя".
Меня даже быстро пытались запихнуть в какую-то ненужную командировку в Польшу, но я не прошел "собеседования в парткоме". Уж не помню почему, чего-то я им ляпнул такое неконформистское. Так что Япония накрывалась медным тазом. А я не особо-то по этому поводу переживал. "Не нужно нам солнце чужое..." (с)
Тем не менее и как ни странно в Японию я поехал. Сказалась перестройка, "веяния нового времени". Бывалые люди только головой качали и языком цокали, мол, невиданное дело.
Десять дней в Японии
Date: 2006-11-05 02:40 am (UTC)Сначала был культурный шок. Первые два-три дня невозможно было поверить, что все, что мы видим, есть обычная рутинная японская жизнь, а не показуха. В конце концов пришлось поверить, поскольку стало очевидно, что показуху таких масштабов организовать нельзя в принципе, и уж тем более никто не будет этого делать для таких рядовых командированных, как мы.
После этого была целая неделя кайфа, жадного впитывания знаний и впечатлений. Под конец я стал ловить себя на том, что мне нечего спрашивать у японцев, и что на вопросы, задаваемые коллегами, я могу отвечать вместо японцев сам. Потому что глубинная основа ответов была потрясающе проста: все было сделано исходя из здравого смысла. То есть, стоило подумать, как бы следовало более-менее оптимально организовать тот или иной процесс, и оказывалось, что у японцев он организован примерно так. Естественно, с поправкой на разброс мнений и вкусов, а также с учетом японской специфики. Однако здравый смысл во всем этом настолько явно доминировал, что мне, успевшему сжиться с отечественным странным, сложным и малопонятным непосвященным способом разработки и организации производства, становилось немного не по себе.
Обнаружилось, что мой английский оказался не так уж плох. То есть, он был, конечно, плох, однако у остальных он был еще хуже. Я-то думал, что японские электронные инженеры должны разговаривать по-английски свободно, но оказалось что нет. Полученный "моральный кураж" впоследствии пригодился при эмиграции в Австралию.
И еще мне стало очень жалко японцев. Они все выглядели печальными, подавленными, озабоченными, даже испуганными.
После возвращения в Москву обычная наша грязь и бардак несколько месяцев резали глаз, пока он снова не замылился. Однако люди были веселей, свободнее. Ну и намного хамоватее, конечно.